Белый тюльпан Тюрго

Белый тюльпан Тюрго


Сколько может стоить шанс? Несколько корявый, и быть может глупый вопрос, непременно возникает во время знакомства с вероятными сценариями истории. Многие знают, как произошло, но все ли спрашивают себя, как могло произойти? Где находился тот маленький поворот альтернативной истории? Могла ли Франция второй половины XVIII века вырастить цветок перемен и избежать революции?

Итак, корону Франции примеряет Людовик XVI. Произошло это начало падения «старого порядка» в 1774 году. Надо сказать, Франция XVIII века переживала не лучшие времена. Время блистательной империи Людовика XIV, в своё шестнадцатилетие воздвигнувшего монархию в Абсолют фразой: «Государство – это Я», истекло. И теперь можно было только вспоминать как в период расцвета «Великого Века» было задушено мировое господство испанских кортесов, чья власть сильно пошатнулась в битве при Рокруа, 19 мая 1643 года, на пятый день после коронации «Короля – Солнца». Однако многолетняя война за Испанское наследство хоть и позволила посадить на трон в Королевском Алькасаре своего внука, Филиппа Анжуйского, но загнала Францию в огромные долги, подорвала морское могущество, и оторвала в виде уступок итальянские и нидерландские владения. Большие долги породили большие налоги и постоянное недовольство простого люда, на плечи которого легло бремя выплат. Франция скатывалась в губительную бездну долгов, нищеты и блеска. И ни Людовик XV, ни Людовик XVI, ничего не смогли решительно предпринять. Когда в меру обстоятельств. А когда и в меру своих характеров. И даже в большей степени их.

Людовик XVI, как и его дед, был королём набожным, любившим всякую старину, мягким, но абсолютно бездарным и вялым человеком. Он побаивался любых перемен и новизны. Быстро впал под влияние старух-тёток, хранительниц фамильных преданий, и своей жены – Марии-Антуанеты, о которой говорили, что она «единственный мужчина» в семье короля. «Шалости» и неуёмный аппетит королевского круга – брата короля графа Артуа, старшего брата графа Прованского и самой Королевы, подорвали и без того не лучшие финансы Франции. Государство медленно стагнировало. Где сверху все еще было великолепие, а снизу доносился стон народа. И подобного расслоения общества не знали тысячи лет до этого.

Франция требовала реформ. Поиски выхода из создавшегося положения заставили Людовика XVI искать людей среди новой волны экономистов из школы Кенэ. Франсуа Кенэ – придворный врач Людовика XV, поздно научившийся читать и писать, но проявивший удивительное рвение и трудолюбие в изучении всех предметов, за которые брался. С 17-ти лет совмещал учебу на врача и работу гравировщиком. В 24 года получил степень доктора и стал работать главным хирургом в больнице г.Мант. Благодаря своим трудам и поддержки местной аристократии издавал свои труды. Со временем стал известен среди придворных короля. Получил работу медика при доме герцога Вильруа. А позже получил степень профессора и место личного врача мадам де Помпадур. Содержал свой салон, завсегдатаями которого были многие известные личности того времени. Экономическими вопросами Франсуа Кенэ стал интересоваться уже на старости лет. Издал множество трудов и стал считаться основоположником школы новой волны.

Они называли себя физиократами. Сам термин вошел в обиход после публикации сборника сочинений Франсуа Кенэ под общим названием «Physiocratie». Это своеобразный протест против меркантилизма и за «кормилицу землю». Где основой мысли было самовоспроизведение богатств сельского хозяйства, которые и тянули за собой экономику. Кенэ предполагал, что в человеческом обществе сталкиваются два интереса между собой: личный интерес, отвечающий за комфорт и блага для каждого человека в отдельности, и общий разумно понимаемый интерес, отвечающий за обязанности человека перед обществом. Ключевым фактором в теории Кенэ является то, что разумно понимаемый интерес получает господство при полной свободе действий человечества. И тем самым создается всеобщее благоденствие и счастье. В конечном счете, это лишь вид фаталистической картины мира и теория только подталкивала к принятию всего, что есть именно таким, каково оно. Однако мысли Кенэ были весьма популярны при дворе Людовика XV, и само учение можно назвать первым анализом зародившегося капиталистического уклада в феодальном обществе. Не мудрено, что популярность Кенэ породила его учеников.

Самым одаренным среди них был Анн Робер Жак Тюрго. В августе 1774 года на пост генерального контролера финансов был назначен физиократ Тюрго – известный современникам философ и приверженец школы физиократов. Будучи лишь третьим ребёнком в дворянской семье, путь его был заведомо определен в духовенство, по давним и устоявшимся традициям феодальной Франции того времени. В молодости попал под влияние учений просветителей своего времени – Локка, Вольтера. И после окончания теологического факультета решил отказаться от уготованной карьеры священника и проявил свои обширные познания в истории, а также недюжинный талант в структуризации фактов и создании идей на этой основе. В какой-то момент, благодаря членству в салоне мадам Жоффрэн, имел возможность познакомиться со многими известными экономистами, таких как Адам Смит, и Франсуа Кенэ. В своей новой административной карьере Тюрго успел побывать на посту интенданта Лиможа в течение доброго десятка лет, пока не был приглашен вошедшим на престол Людовиком XVI на пост генерального контролёра финансов. Этим событием был вдохновлён его престарелый учитель – Франсуа Кенэ.

В 1774 году инициативный Тюрго отменяет хлебные монополии и восстанавливает свободную торговлю хлебом. Это обрезало возможности местных властей спекулировать государственными запасами в случаях неурожая, что происходило довольно часто.
В 1775 году Тюрго ввёл винную свободу торговли, имевшую аналогичные цели и результаты, и отменил привилегии городов-монополистов специализировавшихся на вывозе вина. Особенно сильно пострадали винные монополисты в Марселе и Бордо.
В 1776 году отменил промышленные монополии гильдий и цехов. Ввёл налог на все сословия вместо крестьянской барщины. Ввёл всеобщий налог по кадастру. Свободную торговлю. Сократил расходы королевского двора, на полицию и монастыри. И начал образовательные реформы среди народа. Всячески стал продвигать новый класс – буржуазию.
Он стремился ввести выборы в сельские и городские «муниципалитеты». Создать всеобщий «национальный муниципалитет», в который были бы всеобщие выборы по имущественному цензу. Этот аналог современных парламентов заменил бы собой давно отмененные Генеральные Штаты и имел бы не меньше прав. Конечной точкой своих реформ Тюрго видел частичную отмену феодализма, без поражения в имуществе и части прав привилегированного класса.

Но все новые веяния реформ, «новатора» и «честного человека» Тюрго, непременно встречали сопротивление «пострадавших» слоёв общества. На беду реформатору против него ополчилась не только феодальная знать, но и молодой буржуазный класс. Отмена крестьянской барщины и переложение налогов на владельцев земли – удар по аристократам. Отмена монополий гильдий и регламентаций торговли – удар по влиятельным «денежным мешкам». Окруженный волной недовольства со всех сторон, Тюрго жестоко подавлял волнения. Но окончательно лишился всяческой поддержки короля после публикации своим другом Бонсерфом брошюры критикующей феодальные устои.

Надеждам на «просвещенный абсолютизм», совмещенный с юным капитализмом, не суждено было сбыться и этот сотрясатель старины, был низвергнут самым подлым способом – доносами и клеветой, пробыв министром лишь 20 месяцев. Цветок перемен Тюрго затоптали в ближайшие годы последователи его должности, но не его идей. Кто знает, может Людовик XVI на эшафоте в 1791 году вспоминал белый тюльпан Тюрго...